ЧЕШСКИЙ САНТЕХНИК

Чешский сантехникЗа стойкой ресепшена, к которой я подошел после своего первого завтрака в ресторане «ADEBA», завтрака, нужно отметить, очень вкусного и очень сытного, стояла девушка с короткой стрижкой сероватых волос.

Волосы были не причесаны, и, более того, похоже, все было сделано специально так, чтобы они торчали в разные стороны. Такой стильный искусственный беспорядок на голове.

За второй день нашего проживания в отеле это была уже третья дежурная на ресепшене.

Убедившись на практике вчерашнего продуктивного общения с девушками-ресепшенками, что общаться с ними можно не только по-английски, но и, если повезет, — по-русски, я начал свою светскую беседу о холодной погоде в Праге вообще и холодной температуре воздуха в нашем номере в частности с традиционного русского утреннего приветствия:

— Доброе утро!

— Добри день! — ответила мне по-чешски девушка и вопросительно улыбнулась.

— Вчера мы заселились в 138 номер. В нем очень холодно, потому что батарея почти не работает и все время сама холодная. Вчера вечером я подходил сюда на ресепшен, говорил про это. Девушка, которая работала вчера вечером, сказала, что запишет в журнал про нашу холодную батарею. И что утром придут и починят ее. Хотел бы уточнить, что все это так и есть, и что ничего не поменялось?

Девушка внимательно выслушала мою речь, затем открыла и полистала большую амбарную книгу, лежавшую перед ней на полочке ресепшена. Видимо нашла запись про батарею из нашего номера. Потому что кивнула в знак согласия головой и сказала по-русски, но с довольно большим акцентом:

— Да, запись есть. Технический работник подойдет в ваш номер. Посмотрит что можно будет сделать.

Мне сразу вспомнилась наша российская действительность.

Случай, когда у нас в домашнем подъезде как-то зимой прорвало трубу с горячей водой.

Весь подъезд тогда мгновенно заволокло паром. Дымящиеся ручейки горячей воды побежали по ступенькам. Направленная в одну точку струя кипятка била в противоположную от прорвавшейся трубы стену, все сильнее размывая на ней толстый слой штукатурки…

Аварийная служба приехала быстро и, оперативно отключив воду, спасла наш подъезд от потопа.

А вот сантехника из управляющей нашим домом компании, чтобы он пришел, починил трубу и снова пустил по ней горячую воду, пришлось дожидаться два дня.

После многочисленных звонков и в саму управляющую компанию и в контролирующие ее работу инстанции он все-таки почтил наш подъезд своим присутствием.

За пять минут поставил хомутик на трубу, заделав таким образом отверстие в ней. Еще пять минут ушло у него на то, чтобы спуститься в подвал и открыть кран, перекрывающий подачу воды в трубу, который двое суток тому назад закрыла аварийная бригада.

После чего он тихо ушел, практически по-английски, не откланявшись, а потому не получивший благодарности от жильцов нашего подъезда за свою проделанную титаническую работу.

Все эти не очень приятные воспоминания разом нахлынули на меня. И, видимо, под их воздействием после непродолжительного состояния задумчивости я произнес, несомненно показавшуюся странной для девушки-ресепшенки, фразу:

— Давайте мы, чтобы нам не сидеть в номере и попусту не ждать технического работника, пойдем сейчас погуляем? Ключ от номера все равно же будет на ресепшене. Пусть придет и все посмотрит без нас. Когда сможет…

Девушка недоуменно посмотрела на меня. И сказала все с тем же сильным акцентом:

— Он придет к вам в номер через пять минут. Пока вы сейчас идете до номера — он уже будет у вас.

Теперь уже я недоуменно посмотрел на девушку:

— Так быстро?! Тогда я уже иду в номер!

И со всей быстротой, какую может развить объевшийся за завтраком и еще не до конца проснувшийся человек, я поспешил на второй этаж.

Предвосхищая, как неожиданно оказалось, вполне возможную здесь в Праге ситуацию: жена и дочь ничего не подозревая нежатся после завтрака в своих кроватках, муж ушел на ресепшен выяснять насчет батареи, и в это время в номере появляется иностранный сантехник…

На старте я еще успел заметить как девушка взяла в руку небольшую черную рацию. Что-то нажала на ней. И приложив ее к уху, быстро-быстро заговорила по-чешски.

Я все-таки победил в этом забеге!

Конечно же, жена и дочь, забравшись под ворох одеял и укутавшись ими так, что их совсем не было видно, дремали, лежа на своих кроватях.

Дверь в номер, конечно же, была не заперта…

— Вставайте! — закричал я, влетая в комнату. — К нам уже идет сантехник!!!

И в этот же момент за моей спиной раздался негромкий тактичный стук в дверь.

Как гласит народная мудрость: сразу не открыть — гораздо хуже, чем не открыть вообще.

И я пошел открывать дверь, кое-как успев напустить на свое лицо выражение полной смиренности судьбе и крайней нужды в батарейной технической помощи.

За дверями стоял высокий стройный чисто выбритый брюнет лет сорока пяти очень мужественной внешности. Одет он был в черный комбинезон, на широком поясном ремне которого висели две небольшие сумки с инструментами.

— Добри день! — сказал он и улыбнулся.

— Здравствуйте! — ответил я и, отойдя в сторону, как бы открывая ему дорогу в номер, продолжил: — Проходите, пожалуйста!

Технический работник прошел. И еще раз сказал «Добри день!», увидев в комнате уже вставших с кроватей и даже успевших  несколько привести себя в порядок жену и дочь.

— Здравствуйте! — нестройным хором заспанных голосов ответили они ему.

Чех подошел к батарее. Дотронулся до нее рукой. Потом немного поднял ее и подержал около окна.

Батарея была по-прежнему холодна. Из окна по-прежнему дуло.

— Хладне… — произнес чех.

Я согласно кивнул головой:

— Батарея почти все время холодная. Окно не заделано. Дует! — и, посмотрев на жену и дочь (чех автоматически также перевел взгляд на них), добавил: — В одежде даже спали ночью! Ладно мы — взрослые, но ребенок…

И поскольку чех почему-то все никак не переходил на русский язык, хотя судя по его возрасту должен был изучать его еще учась в чешской средней школе, сказал по-чешски одно из тех немногих чешских слов, выученных мной еще до поездки по русско-чешскому разговорнику: «Холчичка…» (holčička по-чешски — маленькая девочка).

Как бы акцентируя этим словом остроту проблемы холода в номере на мерзнущем ребенке.

Чех улыбнулся, услышав слово на родном языке, на секунду задумался и затем решительно произнес, смешивая чешские и английские слова:

— Чейндж покои (change pokoj по-английско-чешски — поменять номер)! — И добавил уже по-русски, но с большим-пребольшим акцентом: — Понимаете меня?

Я кивнул головой в знак того, что прекрасно понимаю всю его трехязыковую речь:

— Йес, чейндж! С удовольствием!!!

Чех произнес еще только одно слово «Ресепшен!», призывно махнул мне рукой, приглашая следовать за ним, и исчез за дверями номера.

Снова включив скорость своего передвижения на максимум, на который только был способен, я последовал за ним.

Однако пока я преодолел коридор второго этажа и спустился по лестнице в холл первого, чех успел финишировать на дистанции и уже стоял у стойки ресепшена, оживленно разговаривая с девушкой-ресепшенкой на своем родном чешском языке.

На этот раз — в обратной гонке по отелю — чех победил меня. Причем с явным преимуществом.

Когда я, наконец, добрался до ресепшена, их разговор о переселении был в самом разгаре.

Девушка заметила мой подход и мой любопытный взгляд, обращенный на них, и подняла вверх указательный палец, давая понять мне, что, мол, погодите чуть-чуть, мы сейчас договорим и вам незамедлительно будут сообщены все результаты переговоров.

Я терпеливо встал в сторонке, ожидая окончания их профессионального общения.

Они еще немного пообсуждали тонкости предстоящего мероприятия. Затем чех ободряюще улыбнулся мне, подмигнул и, как добрый джин из сказки, мгновенно растворился в пространстве холла.

А девушка тем временем довела до моего сведения следующую резолюцию:

— У вас будет другой — теплый номер. Сейчас он убирается и приводится в порядок. К двенадцати часам он будет готов, и вы сможете переселиться в него.

И вот тут я ясно почувствовал как где-то, может далеко на небесах, а может и рядом — за стойкой ресепшена, что-то как-будто щелкнуло и включилось на полную мощь!

И Чехия, до этого момента словно немного испытывая и проверяя нас — «что это за люди такие приехали?» — теперь же, полностью повернувшись к нам своим озорным лицом, окончательно приняла нас в свой улыбающийся мир, заключив нас в свои теплые объятия.

Что я мог сказать в ответ девушке, в этот момент олицетворявшей для меня всю Чехию?

Только слова искренней благодарности и признательности!

Обратно в номер я летел на крыльях, неся жене и дочери радостную весть об официально решенном вопросе нашего переселения.

В общем-то еще толком и не разложенные по номеру наши вещи в пять минут были собраны обратно в походные сумки. Постели аккуратно, насколько это было возможно, заправлены. Использованные и не использованные полотенца сложены в две стопки на кровати.

А сами мы, согревшиеся то ли от наведения порядка, то ли от радости предстоящих теплых перемен, и уже не замечающие холодного воздуха в номере, стояли посреди него в раздумье: как бы с пользой провести почти два часа, оставшиеся до назначенного к переселению полудня.

Сидеть в номере и смотреть телевизор не хотелось. Хотелось простора и непосредственного приобщения к мировым культурным ценностям.

В результате недолгих наших размышлений ничего лучшего в наши головы не пришло, как просто пойти прогуляться по окрестностям.

Замкнули номер. Оставили ключ от него на ресепшене улыбающейся девушке со стильно торчащими в разные стороны серыми волосами.

Заверили ее, что мы только совсем немножко пройдемся, посмотрим достопримечательности, расположенные поблизости и, конечно же, к двенадцати часам дня, как и оговорено, непременно будем находиться в отеле полностью готовыми к переселению.

предыдущая                                                                                                            следующая

Пожалуйста, напишите свой комментарий!

Template Carolina