ПЕРВАЯ ПРОГУЛКА ПО ПРАГЕ

Погода в Чехии в январеМы — я, жена и дочь — вышли из отеля в первый раз за все наше уже несколькочасовое пребывание в Праге без носильных вещей.

Ну, ежели не считать за таковые небольшой портфель с самыми необходимыми вещами, картой Праги и документами, который я нес на ремешке через плечо.

Да маленькую детскую сумочку, которую дочь взяла с собой для своих чрезвычайно важных детских вещиц.

За то недолгое время, в течение которого мы оформлялись в отеле, на улице большими пушистыми хлопьями пошел снег.

Поднялся небольшой ветер.

И эта весьма скромная по нашим сибирским меркам вьюга, приправленная, однако, хорошей порцией пражской влажности заставила завершить нас нашу первую вылазку в город буквально через пару сотен метров, пройденных по улице, выложенной характерной брусчаткой.

Жена и дочь, дрожа от пронизывающего холода, безоговорочно решили вернуться в отель. И провести в его холле все оставшееся до заселения время.

С холодом особо не поспоришь. И мы ретировались обратно в «Адебу» гораздо быстрее, чем шли от нее.

На немой вопрос девушки с ресепшена, удивленно воззрившейся на наше скорое возвращение, я обхватил руками плечи, скукожился, принужденно задрожал и произнес по-английски: «Ку-у-л…», объясняя свои ощущения от холодной пражской погоды.

«Ес, кул…» — с сочувствующим видом произнесла она, соглашаясь со мной. Мол, что делать — такова уж погода в Чехии в январе.

Жена и дочь за время этой короткой моей беседы с девушкой успели рассесться на свободных креслах холла и блаженно растянуться в них.

А я, разогретый жаром первых часов пребывания в Праге, не мог себе даже и мысли допустить о пустопорожнем просиживании хоть одного мгновения в отеле.

Когда вот она Прага — осуществленная мечта детства — рядом, нужно всего лишь выйти за двери отеля, кипит во всей своей красе заграничной жизни. Несмотря на совершенно непрогулочную январскую погоду.

«Ладно, раз жена с дочкой мерзнут на улице — пусть сидят и греются в холле. Оставлю им их документы (на случай, если вдруг в отель с проверкой нагрянет чешская полиция), возьму свои и пойду хоть немного пройдусь по ближайшим окрестностям!» — решил я.

И, несмотря на возникшее сопротивление с их стороны — не отпускать меня одного на улицу, которое, правда, удалось несколько погасить двумя фразами: «Я пойду недалеко!» и «Вернусь очень быстро!», оставив портфель жене, совсем налегке — только с деньгами и своими документами в нагрудном кармане рубашки, с фотоаппаратом на груди, я, имея гордый вид, снова вышел на улицу — осваивать ближайший квартал заграницы.

Улица была полна опасностей.

«А вдруг набегут хулиганы. Отберут у меня документы с деньгами. Тут же с проверкой нагрянет полиция. Что я ей скажу? Что вот только что у меня неизвестные все украли? И на каком языке все это объяснять?

Как без документов доказать, что сидящие в холле «Адебы» молодая женщина с девочкой — мои жена и дочь? У них есть паспорта — их оставят в стране. А меня за нарушение паспортного режима чего доброго посадят в тюрьму. Или выдворят с позором. И как они будут без меня на чужой земле, а я без них на своей?

Эх, уж надо было сидеть спокойно в России. Куда, зачем поехали? Приключений себе на одно место искать? Чего на родине не хватало? Физиономию свою и в Сибири с таким же успехом морозить можно было…»

С такими черными мыслями я шел по безлюдной, словно вымершей улице, выложенной все той же брусчаткой, только на этот раз уже сильнее укрывшейся пушистым белоснежным покровом от пронизывающего ветра.

Народный памятник на ВитковеСлева от меня возвышалась высокая гора Vítkov, поросшая редким тонкоствольным леском.

С плохо различимым из-за низкого снежного неба памятником Яну Жижке, сидящему на коне.

Справа шел сплошной ряд старинных домов.

Я дошел до его угла, за которым перпендикулярно направлению моего движения начиналась улица. Осторожно завернул за угол. И обомлел от увиденного.

Здесь меня поджидал родной дорожный знак пешеходного перехода, около которого была воткнута в небольшой сугроб маленькая, явно выброшенная после новогодних торжеств, елочка.

Я по своей заграничной наивности думал, что новогодние елки, усеивавшие сугробы после Нового года, можно было увидеть только у нас в России. Ан нет! Чехи-то, оказывается, поступают точно также! Вот те раз! Так они, значит, тоже люди, хоть и иностранцы! Раз ничто людское им не чуждо! Причем практически точно такие же, как и мы-россияне!

Несколько ободренный таким поворотом дел, я уже смелее зашагал по перпендикулярной улице. Людей на ней все также не было ни души. Только несколько машин, припаркованных у тротуара, оживляли зимний пражский пейзаж.

Костел святого Кирилла и МефодияКороткий ряд домов справа быстро закончился и мне вдруг открылся потрясающий своими размерами старинный костел. Возвышающийся до небес среди небольшого парка из, казалось, таких же, как и он сам, многовековых деревьев.

Деревья беззвучно роняли свою прошлогоднюю листву на свежевыпавший снег, усиливая этим необычность открывшегося мне зрелища.

Вмиг из сегодняшнего времени я перенесся на тысячу лет назад.

И холодок пробежал по спине от внезапной догадки: куда же подевались все люди с близлежащих улиц?

Вывод напрашивался сам собой.

Просто эта перпендикулярная улица оказалась черной дырой времени.

Всех проходящих по ней захватывал в свои незримые объятия временной вихрь и разбрасывал по разным векам. Кого куда. И меня в том числе.

Не слишком ли много перемещений в пространстве и времени для одного дня?

Как бы в ответ на этот мой вопрос из-за угла костела неспеша вышел…

Нет, не крестоносец с мечом в руке и не средневековый рыцарь в доспехах!

А студенческого вида парень в ярко-желтой спортивной куртке. Одной рукой он совершал непринужденные круги. А другой плотно прижимал к своему замерзшему уху сотовый телефон. По которому достаточно громко разговаривал со своим незримым собеседником.

И снова в моих ушах засвистел вихрь времени, перенося меня обратно в XXI век.

Или это просто налетел очередной порыв ветра, мимоходом срывая оставшуюся листву с вековых деревьев парка, окружающего костел sv. Cyrila a Metoděje?

Парень поравнялся со мной, продолжая все также разговаривать по телефону. Однако теперь я уже явственно мог различить его речь, полностью состоящую из слов незнакомого мне иностранного языка.

Прекрасно! Значит, я вернулся в настоящее время. По-прежнему нахожусь за границей. В Праге. А, значит, пора продолжать исследования!

И я точно также не торопясь, как и встреченный мною парень, пошел в ту сторону, откуда он появился.

Завернул за угол костела, внимательно при этом рассматривая его.

Немного прошел прямо по улице, свернул на перекрестке на следующую и вышел на достаточно оживленный проспект. С трамвайными рельсами. С витринами магазинчиков, расположенными на первых этажах домов. И, что самое главное — с людьми!

Навстречу мне и за мной шли настоящие нормальные современные люди. По одному и по двое. А то и группками.

Видимо где-то поблизости располагалось какое-то учебное заведение.

Потому что молодежь такого же студенческого возраста, как и парень в желтой куртке, с рюкзачками за спиной или со спортивными сумками в руках, то и дело встречались мне по пути. Многие шли по нескольку человек. Оживленно переговариваясь и размахивая свободными от учебной ноши руками. Очень похожие на наших студентов.

Вот только все они говорили на родном для себя чешском языке. Я же ни слова не мог понять из того, о чем они разговаривали между собой. Как ни старался.

И это было первое разительное отличие от нашей российской действительности. Для меня, человека, который уже довольно давно не выезжал в не по-русски говорящие страны.

Первое, но далеко не последнее.

Вторым отличием, которое мне также сразу же бросилось в глаза, было то, что все поголовно чехи, причем и парни и девушки, точно также как, впрочем, и мужчины и женщины, шли по улице без головных уборов.

У некоторых за плечами висели капюшоны курток, в которые они были одеты. Но, не смотря на то, что у всех, как у одного, носы и уши от холода были красными, причем многие были в демисезонной одежде и явно продрогли на пронизывающем ветру, все равно все шли без шапок.

И даже капюшоны не считали нужным набросить на свои, у многих уже покрытые падающим снегом, головы.

А погода в Чехии в январе 2013 года нисколько не располагала к подобного рода форсу.

Подивившись такому непонятному снежно-морозному упорству чехов и их закалке, отнеся все это на счет местного менталитета, я еще немного прошелся по проспекту и свернул на очередную улицу на очередном перекрестке. Стараясь как бы сделать круг, для того, чтобы в его завершении вернуться к исходной отправной точке своего первого путешествия по столице Чехии — отелю «Adeba».

Очередная улица оказалась не такой широкой, как только что пройденная часть проспекта, но тем не менее такой же многолюдной и машинонасыщенной.

На этой улице и состоялась потрясающая встреча. Начисто растопившая лед моего страха перед всевозможными опасностями, казалось поджидающими меня в Чехии за каждым углом.

И послужившая переломным моментом в моем представлении от том, как может и более того — должен относиться человек к человеку.

предыдущая                                                                                                            следующая

Пожалуйста, напишите свой комментарий!

Template Carolina